Содержание

Дополнительно

Назад, к разделу
№ 109

1614 г. Отписка М. Епишева и Г. Резуева воеводам Д.Т. Трубецкому и Д.И. Мезецкому о сборе казачьих кормов в Бежецком уезде и челобитная М. Епишева об освобождении его от обвинения в убийстве крестьянина при беспорядках, вызванных отказом городецкого воеводы П. Нарбекова предоставить подводы для доставки кормов в г. Торжок.

Российский государственный архив древних актов.
Ф. 1455. Государственные и частные акты поместно-вотчинных архивов XVI-XIX веков. Оп. 1. № 1085. Л. 1–4.
Отписка адресована боярам кн. Д.Т. Трубецкому и Д.И. Мезецкому и иллюстрирует трудности, с которыми сталкивались сборщики казачьих кормов. Войско Д.Т. Трубецкого осенью 1613 г. выступило из Москвы к захваченному шведами Новгороду. Несколько месяцев войска оставались в Торжке для пополнения и сбора кормов. Посланные Трубецким в Городецк сборщики Г. Резуев и М. Епишев были осаждены в своем дворе монастырскими слугами и крестьянами в связи стем, что взяли для своих нужд две уездных подводы. Грабежи казаков вызывали их постоянные конфликты с местным населением. Правительство предприняло чрезвычайные меры, чтобы изыскать средства для выплаты жалованья войску. В начале апреля 1614 г. Земский собор постановил собрать для этой цели чрезвычайный налог – «пятинные деньги».
Епишев Михаил Угримов сын – тверской выборный дворянин, в списке дворовых в 1585 г., с окладом 350 четвертей и 13 руб.; в 1622 г. «стар и увечен», оклад его 650 чети, поместья в Тверском уезде 430 четвертей, и вотчины за «московское осадное сиденье» 120 четвертей, все владения пусты.
1614 г. Отписка М. Епишева и Г. Резуева воеводам Д.Т. Трубецкому и Д.И. Мезецкому о сборе казачьих кормов в Бежецком уезде и челобитная М. Епишева об освобождении его от обвинения в убийстве крестьянина при беспорядках, вызванных отказом городецкого воеводы П. Нарбекова предоставить подводы для доставки кормов в г. Торжок. РГАДА.

Выписка:

«Государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии боярину и воеводе князю Дмитрею Тимофеевичю околничему и воеводе князю Данилу Ивановичю Михалка Епишев да Гришка Резуев челом бьют. Велено, государь, нам ехати в Городецк и в Бежецкой Верх по вашему боярскому указу для казачьих кормов. И велено, государь, нам у Потапа Нарбекова взяти книги. И Потап, государь, нам дал книги Городецка и Бежецкого Верху уезду полшесты сохи, а троецких книг нам не дал, и в платеже де у нас их нет. А у троецких, государь, мы книг прошали, и оне к нам приносили тарханные грамоты и корму платить не хотели, а книг у себя не сказали: у нас де ещо ныне дозирают, дозорные книги не легли. И о том, государь, брань и спор у дворян с троецкими, дворяне сказывают, троецкие вотчины три сохи. И мы, государь, о том к вам, бояром, писали… И которого, государь, числа идти было к вам, бояром, з запасом, и оне, государь, к нам пришли з грамотою, а пишетца к слугам от келаря, что запасов не велено давати. И мы, государь, ходили к воеводе к Потапу Нарбекову, и Потап, государь, по них посылал, и оне Потапу приносили тое ж грамоту и в кормех нам отказали. А запасу, государь, к вам, бояром, собрано с трех сох без чети, всякого запасу двесте девяносто чети, и отпущено по вашему боярскому указу з Григорьем с Резуевым. Да мы, государь, писали к вам, бояром о спорных сохах у дворян с троецкими, и ваш боярской указ пришел, что велено розложити те две сохи на те ж на шесть сох. И дворяне, государь, отказали – запасу де нам не давывать за троецких. И вы, государь, мне в тех в трех сохах как укажете?… И Григорей, государь, Резуев ходил к воеводе к Потапу Нарбекову для подвод, и Потап, государь, с яму подвод не дал, а сказал, емлете де подводы с уезду. И Григорей, государь, Резуев послал розсыльщика Фильку дя стрельцов Ивашка да Петрунка, и привели, государь, на двор две подводы уездных. И после, государь, тово пришел к двору прикащик Ортем села Градниц со многими людьми пьяны с ослопы и з жердьем. И мы, государь, на дворе от них заперлися, и оне, государь, учали ворота ломить и забор розметывать. И взломився, государь, на двор, нас били и лаели, и в те, государь, поры, забором разметываючи, зашибли слугу своево Ортема. И Потап, государь, умысля с ними, писал на нас к Москве ложно, что мы грамот тарханных не слушаем и слугу убили и тех крестьян били и секли. Государи бояре, смилуйтеся надо мною, и я в напрасне стражу в Григорьевых подводех, бит и лаен…»

В начало страницы

Выписка:

Выписка:

«Государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии боярину и воеводе князю Дмитрею Тимофеевичю околничему и воеводе князю Данилу Ивановичю Михалка Епишев да Гришка Резуев челом бьют. Велено, государь, нам ехати в Городецк и в Бежецкой Верх по вашему боярскому указу для казачьих кормов. И велено, государь, нам у Потапа Нарбекова взяти книги. И Потап, государь, нам дал книги Городецка и Бежецкого Верху уезду полшесты сохи, а троецких книг нам не дал, и в платеже де у нас их нет. А у троецких, государь, мы книг прошали, и оне к нам приносили тарханные грамоты и корму платить не хотели, а книг у себя не сказали: у нас де ещо ныне дозирают, дозорные книги не легли. И о том, государь, брань и спор у дворян с троецкими, дворяне сказывают, троецкие вотчины три сохи. И мы, государь, о том к вам, бояром, писали… И которого, государь, числа идти было к вам, бояром, з запасом, и оне, государь, к нам пришли з грамотою, а пишетца к слугам от келаря, что запасов не велено давати. И мы, государь, ходили к воеводе к Потапу Нарбекову, и Потап, государь, по них посылал, и оне Потапу приносили тое ж грамоту и в кормех нам отказали. А запасу, государь, к вам, бояром, собрано с трех сох без чети, всякого запасу двесте девяносто чети, и отпущено по вашему боярскому указу з Григорьем с Резуевым. Да мы, государь, писали к вам, бояром о спорных сохах у дворян с троецкими, и ваш боярской указ пришел, что велено розложити те две сохи на те ж на шесть сох. И дворяне, государь, отказали – запасу де нам не давывать за троецких. И вы, государь, мне в тех в трех сохах как укажете?… И Григорей, государь, Резуев ходил к воеводе к Потапу Нарбекову для подвод, и Потап, государь, с яму подвод не дал, а сказал, емлете де подводы с уезду. И Григорей, государь, Резуев послал розсыльщика Фильку дя стрельцов Ивашка да Петрунка, и привели, государь, на двор две подводы уездных. И после, государь, тово пришел к двору прикащик Ортем села Градниц со многими людьми пьяны с ослопы и з жердьем. И мы, государь, на дворе от них заперлися, и оне, государь, учали ворота ломить и забор розметывать. И взломився, государь, на двор, нас били и лаели, и в те, государь, поры, забором разметываючи, зашибли слугу своево Ортема. И Потап, государь, умысля с ними, писал на нас к Москве ложно, что мы грамот тарханных не слушаем и слугу убили и тех крестьян били и секли. Государи бояре, смилуйтеся надо мною, и я в напрасне стражу в Григорьевых подводех, бит и лаен…»